Незнакомка его грёз

15-сен Алтынай Ахметова 649

Живая, быстрая, как ртуть, лёгкая и яркая, она привлекла его внимание  на его выставке.


Он стоял и смотрел, как раскованная женщина лет тридцати в оранжевом кардигане с неуловимой грацией перемещалась по залу, напоминая пламя, живое и трепетное. Её золотисто-каштановые волосы были роскошными и пышными и подчёркивали хрупкость их обладательницы. Даже на расстоянии он чувствовал бушующие в ней эмоции, когда она останавливалась перед очередной его картиной. Но он видел её только со спины, и ему страстно хотелось, чтобы Незнакомка его грёз – именно так, с большой буквы – обернулась.

Ему хотелось увидеть, какого цвета у неё глаза, какие у неё нос и губы… И в то же время он опасался, что лицо заинтриговавшей его дамы окажется будничным или же «из другой оперы».


– Выгляжу, наверное, как идиот, – вдруг подумал он. – Все смотрят на мои картины, обсуждают, а я наблюдаю за неведомой мне посетительницей.


Он был раздосадован своим неуместным интересом к женщине и уже хотел отвернуться, когда, словно прочитав его тайные мысли, она обернулась.


Пронзительный взгляд карих, почти совсем чёрных глаз, опушённых длинными ресницами, изящный разлёт тонких бровей, аккуратный прямой нос и неожиданно чувственные губы на лице тонкого рисунка делали её похожей на древнее божество. Сходство подчёркивала оливковая кожа. Он охнул.


Женщина одарила его  неожиданно дерзкой улыбкой, в глазах заплясали смешинки, а потом так же быстро отвернулась и продолжила рассматривать картины.


Он вздрогнул. В сердце его разгоралось жаркое пламя – цвета волос Незнакомки. Он понял, что не хочет терять её из виду. Но в это время его окликнул знакомый, и он отвернулся от заинтересовавшей его женщины. Немного поговорив с приятелем, восторгавшимся его кистью, он снова повернулся и поискал её глазами. Но оранжевого кардигана в разномастной толпе не было.


– Упустил! Ты её упустил! – чуть не застонав вслух от злости на самого себя, он метнулся к выходу, вглядываясь в толпу и по пути то и дело натыкаясь на недовольно возмущавшихся людей. И снова увидел её. Она стояла на стоянке такси и уже собиралась сесть в машину, когда он с неожиданным для своей крупной комплекции проворством преградил ей путь.


– Я за рулём. Куда прикажете доставить? – спросил он, а в ответ услышал фразу, перевернувшую всю его жизнь:


– Едем к тебе!


И была сумасшедшая ночь, которая затмила все самые яркие воспоминания его жизни. Он чувствовал: это она, его Женщина, и он больше её не отпустит! Уснул он только под утро. И, как ему показалось, мгновенно проснулся. Но часы показывали уже 12 дня. Он прошёл по комнатам, зашёл на кухню и заглянул в ванную, но её нигде не было.


«Не ищи меня. Я замужем и очень люблю мужа. Спасибо за волшебную ночь и прощай!» – увидел он записку на листке, вырванном из блокнота.


От бессильной ярости он сжал кулаки и начал крушить всё, что попадалось ему на пути. Ему было больно, очень больно. Как она посмела поиграть с его чувствами, как кошка с мышкой?


– Ненавижу! – прошептал он в отчаянии. – Ненавижу… и люблю!


Шли дни, недели, месяцы, годы. Он пытался забыть её. Сначала заглушал боль вином, потом понял, что это бесполезно, и начал с остервенением писать её портреты. Он вкладывал в мазки всю мощь своего неутолённого желания быть с ней, любить её, жить одной жизнью, дышать одним воздухом. Она улыбалась с холста дразнящей улыбкой, и он застывал, глядя на творение своих рук.

– Что, ну что в ней такого? – твердил он.


Ни одна женщина больше не интересовала его, короткие интрижки забывались, как вчерашний сон. Жизнь стала рутинной, и даже творчество уже не приносило волшебную радость, как раньше.


Прошло шесть лет. Он сидел и рассматривал сделанные накануне в лесу фотографии, чтобы начать писать. Хотелось чего-то необычного даже мистического. В дверь позвонили. Кто бы это ни был, пришёл не вовремя, думал он, рывком открыв дверь. На пороге стояла…она. На её руках спал мальчик лет пяти, обняв её за шею.


– Пустишь меня с сыном? Мы устали с дороги, – сказала она. Он посторонился, пропуская её, всё ещё не веря своим глазам.


Уложив ребёнка в дальней комнате, она вышла к нему, поднялась на цыпочки и поцеловала в кончик носа:


– Ну, здравствуй! Угостишь кофе? Я не откажусь и от плитки шоколада, – и прошла на кухню.


Он захлопотал у плиты, всё ещё не веря в происходящее.  Поставив перед ней чашку с дымящимся напитком и отыскав в недрах холодильника шоколадку, он сел напротив неё.


– Мой муж был болен раком, – сказала она, и глаза её на миг увлажнились. Ему очень хотелось иметь ребёнка, но он не мог. И он попросил меня родить малыша, чтобы последние годы своей жизни чувствовать радость отцовства. Я не могла ему отказать. Он любил мальчика, как своего. Любил нашего с тобой сына. Его больше нет. Но есть мы. Ты хочешь иметь семью?


Она снова вошла в его жизнь и перевернула все устои. Она подарила ему всю свою страсть, нежность и их ребёнка. Мальчик унаследовал огненный темперамент матери и художественный талант отца.


Он был на седьмом небе от счастья. Казалось, сбылось всё, о чём он мог только мечтать.


– У нас будет дочь, – сказала она как-то утром, глядя на его изменившееся от удивления, а затем и восторга лицо.


Они прожили вместе 30 лет. У них три внучки, похожие на неё, и два внука, похожих на него. Они часто собираются дружной семьёй в большом загородном доме.


– Я люблю тебя, – говорит Она и целует его в кончик носа.


– Я обожаю тебя, – отвечает он и вдыхает аромат её волос.


Они по-прежнему счастливы, как в первый день их удивительной встречи.